Город Солнца. Голос крови  - Евгений Рудашевский

Второй из завёрнутых в палантин листков был в три раза больше. Его изучение в своё время отняло у Артуро немало сил.

– Что это? – спросил Максим.

– Карта.

Перед ними в самом деле лежала нарисованная от руки карта. На ней был схематично изображён западный залив озера Титикака с подписанными названиями основных городов и поселений: от царственного Пуно до крохотных Уа́та и Мольо́ко. Кроме того, Серхио отметил группу островов У́рос – один из них выделил красными чернилами.

– Титикака… – задумчиво произнёс Максим.

Наверняка вспомнил вторую открытку Гаспара – ту, на которой красовался башнеобразный склеп айма́ра. Правильно. И Артуро три года назад уловил эту связь. Тогда заподозрил, что за ней скрывалось что-то действительно важное.

– Правильно говорить «Титикхакха», – отметил Артуро. – Иначе…

Аня приучилась синхронно переводить их разговор, и, прежде чем она успела договорить последние слова, вмешался Дима:

– Иначе вместо «серой пумы» получится «седой дядя».

– А вы действительно времени зря не теряли, – рассмеялся Артуро.

– Что? – не понял Максим.

– «Титикхакха» на языке кечуа означает «серая пума», – пояснил Дима. – Индейцы так назвали озеро в честь священной скалы на острове Солнца. «Кхакха» – пума. А простое «кака» с кечуа переводится как «дядя». Я это прочитал у Гарсиласо в его «Подлинных комментариях».

Артуро кивнул с притворным одобрением. Если бы не усталость, он бы, пожалуй, не сдержался и объяснил, почему не стоит начинать изучение инков с противоречивого труда Гарсиласо. Не самый надёжный источник.

Максим их не слушал. В сосредоточении хмурил обгоревшее на солнце лицо. Изучал карту и единственный, оставленный Серхио комментарий: «В свете лунных огней». Ещё одна сентиментальная глупость. Под этими словами значилась дата: «20.03.2015». Лунные огни… Должно быть, очередная отсылка к воспоминаниям, связывавшим Шустова-старшего с его женой, вроде строки́ из Китса: «Когда я вижу ночи звёздный лик». А вот значение даты до сих пор оставалось невыясненным.

– Здесь отмечен остров, – Максим ткнул пальцем в красный кружок.

– Всё верно, – кивнул Артуро. – Отмечен. Один из островов Islas de los Uros, где до сих пор живут наследники народа урос.

– И что с этим островом?

– Он затонул.

Максим, прищурившись, взглянул на Аню. Подумал, что она ошиблась с переводом.

– Да-да, затонул. – Артуро отошёл от стола. Опасался из-за усталости рассказать лишнее, но в конечном счёте рассудил, что скрывать тут нечего. – Видите ли, урос ведут обособленное, во многом традиционное существование. Они до сих пор живут на плавучих островах, которые сами же строят.

– И что это за… плавучие острова?

– Фундамент – из крупных блоков дёрна с живыми корнями тростника. Люди урос связывают их в один громоздкий плот метровой толщины, а сверху – наискось, слой за слоем – двухметровой прослойкой укладывают сам тростник. Там хоть прыгай, хоть бегай. Но больших островов они не собирают. В лучшем случае сорок на сорок метров. Там же из тростника возводят хижины, сараи, общинные дома.

– И эти острова… плавают? – с недоверием спросил Максим.

– Могли бы плавать, да. Но люди урос бросают якоря. Не хотят, чтобы ураганный ветер отнёс их куда-нибудь в сторону Боливии. Некоторые из урос вообще не знают твёрдой почвы. На воде рождаются, учатся, работают и умирают.

– И чем они там, на своих островах, занимаются? – поинтересовался Дима.

– Живут как-то. Рыбачат, стреляют птиц, собирают яйца из гнёзд. По воскресеньям передают свои поделки на городской рынок в Пуно – меняют на хлеб, соль и… в общем, на то, чего у них самих нет. А так урос вполне самодостаточны. У них свои огороды…

– Вы сказали, что этот остров, – Максим, перебив Артуро, вновь ткнул пальцем в карту, – затонул.

– Так и есть. Видите ли, земляные блоки с живыми корнями недолговечны. Они хорошо удерживают поселение на воде, но лет через тридцать неизбежно идут ко дну. И каждый раз семье приходится строить новый остров. Взамен одному приходит другой. Так вот, остров, который отметил ваш отец, затонул почти за два года до того, как я получил эту карту.

– То есть где-то в тринадцатом году?

– Да, получается, в тринадцатом. Примерно в то же время, когда Серхио получил открытку от Гаспара… Так или иначе… – Сказывалась усталость. Говорить было всё сложнее. – В общем, остров затонул, а с ним затонули все его тайны. Если Серхио спрятал там какую-то подсказку или очередную хлебную крошку, боюсь, ею давно поживились рыбы. – Артуро рассмеялся, довольный собственным каламбуром.

Дима, вздохнув, спросил о чём-то Максима. Тот не ответил. Вместо этого настойчиво посмотрел на Артуро:

– Вы сказали, семьи просто переезжают на новый остров.

– Понимаю, к чему вы клоните. Но нет. Та семья с собой ничего не прихватила. И Шустова никогда не видела.

– Откуда такая уверенность?

– Я сам их спрашивал. Думаете, карта меня не заинтриговала? Напрасно. Я ведь тогда поверил, что она в конечном счёте выведет на дядю Гаспара, поэтому за собственный счёт организовал расследование.

– Вы погружались на дно?! – догадался Дима.

– Ну, сам я ещё в дороге простыл, а в Пуно окончательно слёг. Да и перепады высоты в Перу, знаете ли, особой радости не доставляют. В Трухильо – семьдесят метров над уровнем моря, а в Пуно – почти четыре тысячи. Даже инки при всей выносливости страдали от разницы высот и долгое время не решались напасть на Кахамарку. Вместо этого предпочли для начала завоевать горный Эквадор.

Вернувшись к столу и лишний раз взглянув на карту, Артуро продолжил:

– Говорят, полностью акклиматизироваться на Титикаке можно только в третьем поколении. Я так долго ждать не мог, – Артуро с сожалением отметил, что на его шутку не отреагировала даже Аня. – В общем, мы четыре дня везли туда оборудование из Лимы, две недели занимались погружениями. Я заплатил водолазам целое состояние. И они нашли затонувший остров. Точнее, то, что от него осталось. Но в итоге – ничего. Ни единого намёка, что́ Серхио или дядя Гаспар могли там спрятать. Ни-че-го… – сквозь зевоту протянул Артуро. – Одним словом, по карте – тупик.

– Значит, вы не будете против, если я её заберу? – Максим, не дождавшись ответа, сложил карту и листок со стихотворением Китса обратно в палантин.

– Да, конечно… – Артуро растерялся, увидев, что в итоге лишается и палантина. Мгновением позже пришёл к выводу, что ничем не рискует. Едва ли Максим сообразит, как им воспользоваться. А если сообразит… Ну что ж, возможно, это будет на руку Артуро. «Посмотрим, куда он приведёт тебя. Пока что ты, как я вижу, неплохо справлялся с загадками собственного отца».